Первые дни после диагноза...
Я забыла, как дышать… Могла только выть от страха, когда при подготовке к лечению рака шейки матки (он был выявлен случайно) обнаружили рак желудка. В голове была только одна мысль: «Как же Тая? Она же ещё такая маленькая!» Не было ни сил, ни желания лечиться. Была только пустота. Ужас и паника пришли в первые дни обследований и анализов. Голова не соображала. Меня спас муж, который взял на себя решение абсолютно всех вопросов, связанных с моей жизнью, — вплоть до еды и сна.
Как ватная кукла, я делала всё, что говорили муж и врачи. И постепенно стало легче — появился план и надежда. И стала собираться команда мечты: семья, врачи, друзья. Были и те, кто выбивал почву из-под ног прогнозами, историями и статистикой. И я снова забывала, как дышать. Первые недели с диагнозом были мрачными, но они прошли.
Путь через лечение...
Началось лечение.
Сначала 4 курса химии по схеме FLOT. Раз в 3 недели мы ездили из Костромы в Питер. Особенность моей памяти сейчас — я забываю всё. Поэтому помню тот период отрывками: запах в отделении, зуд в месте введения катетера, вязкость волос, остающихся в руках после мытья головы, резкое тепло и удушение при быстром введении препаратов, тепло и силу рук мужа, вкус маминой еды, мягкость платка тётушки, улыбающиеся глаза врача. Было по-разному.
По результатам предоперационной химии опухоль на шейке матки ушла полностью. Размер раковых опухолей в желудке сократился. Настал день операции. Помню, что мёрзла в операционной и говорила без остановки. Многочасовая операция с привлечением хирургов из нескольких отделений включала удаление матки с придатками (да, я согласилась исключить любые риски возврата рака шейки матки) и резекцию желудка. Один разрез от грудной клетки до паха и очаровательный шов, выполненный девушкой-хирургом. Ведь мне ещё всю жизнь с ним жить. Пришла в себя я в реанимации, с трубками, торчащими из живота, — мне проводили ещё и химиоперфузию (прополоскали горячей химией брюшную полость). Ощущения жутковатые, но и они прошли.
Потом было восстановление и ещё 3 курса химии. Правда, сил ездить в другой город уже не было. Казалось, что самое страшное позади. Вот только свободная жидкость в животе никуда не уходила. И начались новые обследования, поездки. Настойчивость моего онколога, её опыт отправили меня на первый ПЭТ. По результатам обследования — канцероматоз, раковые клетки выстилали брюшную полость — мне назначают новую химиотерапию. Без срока окончания.
Здесь в моей команде мечты появился психолог. И вопрос, который изменил ситуацию кардинально: «Почему в статистике (только 25% пациентов живут больше 5 лет) ты выбрала сторону умирающих 75%? Пошли в 25%!» И мы пошли.
Я научилась слушать себя, выбирать себя — ведь как только мне становилось лучше, выдыхали и все вокруг. Такой здоровый эгоизм. Я не стала бороться с болезнью, я училась жить вместе с ней. Я разрешила себе быть слабой, чего-то не хотеть, я отдала все задачи вокруг своим близким. Мне казалось, что возможность помочь и быть включёнными так же важна и для них. Это забирало у них чувство бессилия. Я с детства люблю фантазировать, поэтому мечтала. Я детально представляла свою будущую здоровую жизнь. И мы пришли в храм. Вера и чувство поддержки сверху успокаивали и заземляли.
Жизнь сейчас...
Сейчас я живу.
Жизнь с диагнозом наладилась не сразу. Принятие того, что нет конечного пункта в лечении, далось непросто, но мы справились. У меня появился «сонный день» — день химиотерапии. Вместо плохого этот день стал хорошим. Сначала введение препаратов (не таких ядовитых, как первые), потом по желанию выбор вкусностей и сон до конца дня. Это стало моим походом на SPA-процедуры. Да, у меня вот такие они.
Мы стали чаще фотографироваться, записывать совместные видео. Копим классные воспоминания.
Я учусь меньше контролировать всё и всех вокруг, чтобы не нервничать лишний раз. Не жить чужими представлениями о моей жизни. И прощать себя тоже учусь: не смогла выработать привычку делать ежедневную зарядку? Значит, делаю, когда получится. Лучше, чем ничего.
Я сменила профессию. Теперь я гид — гуляю на свежем воздухе, много читаю и получаю за это деньги. Сейчас я выбираю эмоции и ощущения, а не вещи. Я почти не боюсь жить, ведь в случаях паники у меня есть поддержка психолога и врачей. Искренне рекомендую в этот сложный период спасения принимать помощь.
А ещё в моей жизни появились хорошести — это термин замечательного блогера Даши Ходасевич. В каждом дне всегда есть что-то хорошее. Иногда оно просто может быть небольшим. Хотите фокус? Хорошестей в дне как минимум три. Сначала находить их сложно, а со временем и опытом их можно обнаруживать бесконечное количество.
И знаете что? Спустя 101 курс химии (или 6 лет) меня отпустили на динамическое наблюдение. Только контроль. Без препаратов. Ведь уже больше четырёх лет мои обследования говорят, что я не онкобольной, а онкопациент. Да, с диагнозом, но в принципе здорова.
